Сарказм-клуб

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сарказм-клуб » Литература » Чужие стихи, которые нам нравятся


Чужие стихи, которые нам нравятся

Сообщений 21 страница 40 из 107

21

Здесь был пост приглашённой Родманом (администратор) " второсортной" (Лэнд). Извини, Синдерелла - он никому не нужон по причине унылости автора "с прыщами на жопе" (Табула)

Отредактировано zulus (2012-06-30 11:17:48)

0

22

Не сочтите за флуд, но мне понравилась фраза о здоровой мужской струе... http://forum.telemiks.tv/images/smilies/icon_lol.gif Как многозначен и многозначителен всё-таки русский язык.

Отредактировано Синдерелла (2011-07-20 12:21:46)

0

23

zulus

зачту из ДмитрийСаныча, царствие небесное..

http://www.artinfo.ru/ru/news/images/A-13-PrigovDA.jpg

Он часто по ночам приходит
В буденовке и кобуре
Курсантской легкою походкой
Блестящими глазами смотрит
Мой старый плюшевый медведь
Как память вечная о той
О той единственной гражданской
Где мы костями полегли
Лежим, а он лишь напевает:
Я все равно погиб на той...
Он помнит

********

Мы лечили мишку
Мишка не умрет
Градусник под мышку
В плюшевый проход
Задний мы вставляли
Не обманешь нас
Перебинтовали
Бедного до глаз
Будь здоровым мишка
Умирать нельзя
Такие ребятишки
У тебя друзья
Живые

**********

Ел шашлык прекрасный сочный
А быть может утром рано
Эти бедные кусочки
В разных бегали баранах

Разно мыслили, резвились
А теперь для некой цели
Взяли да объединились
В некий новый, некий цельный
Организм

Отредактировано racist_dwarf (2011-07-20 12:37:57)

0

24

Здесь был пост с мультиками ,который понравился Синдерелле. Я рада.

Отредактировано zulus (2012-06-30 11:19:49)

0

25

zulus

Спасибо! Барашек- красавчег и - ага   http://st1.chatovod.ru/i/sm/icon_biggrin.gif

0

26

zulus написал(а):

Если тебя подло обрили без твоего согласия и ты теперь голый, розовый, беззащитный и смехотворный -

я сразу подумал о новобранцах наших вооруженных сил  http://st1.chatovod.ru/i/sm/lol1.gif

Отредактировано racist_dwarf (2011-07-20 15:27:51)

0

27

мой подарок воинствующим педиконенавистникам!

«Мой милый ласковый друг», Дмитрий Пригов

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

Что нам Александрия?! У нас своего щемительного, высокого и всеобъемлющего, но и отвалившегося как бы, вернее — не как бы, а точно, отвалившегося, стремительной силой онтологически-моментального отъединения, превышающей медлительность наших слезно-душевных потоков, отъединившегося, за дни, минуты, секунды отбежавшего на расстояние мраморного величия и прохладно обозреваемого мраморными же ветрами неухватимой всеобщности (но ведь было же! было же! ведь только что было! — эээ, братец, вон куда умчало! — но ведь было! было! было! — мало ли чего было! — но ведь это было только сейчас! — не знаю, не знаю!), в общем — у нас столько всего своего, так что нам Александрия! что мне вам рассказывать о кудрявых юношах в набедренных повязках, когда мы сами еще неистребимо, отбежав недалеко (но уже как во сне не своем для себя), глядим сами на себя, выглядываем из-за стволов полусумеречного леса в пионерских галстучках с комсомольскими значочками. Ох, да мне ли рассказывать вам, как это было и как это бывает! кто хочет — сам все посмеет понять.

*  *  *

С утра моросит и скверное настроение

Внизу хриплыми голосами

Перекрикиваются местные матроны

Он стоит уже одетый за моей спиной

И ничего не понимает, переминаясь

Иди, мальчик, иди! — говорю я кому-то

Потом я слышу слабое потрескивание

внешней деревянной лестницы

Словно мгновенно объятой голубоватым пламенем

Под еле ощутимой — я знаю -

тяжестью его тонковытянутого

предкомсомольского тела

Иди, мальчик, иди! — говорю я себе

Проведя по серой щетине тыльной стороной руки

И не чувствуя уже ничего грубой складчатой кожей

*  *  *

В только что занявшемся сокольническом садике

Я сижу на открытой веранде за столом

И вытянутой, почти вертикальной губой

Втягиваю в себя рывками горячий чай с густой малиной

Ловя его высокий, немного нервный голос

Рассказывающий товарищам про жаркие Африки

Притом он легонько притоптывает шоколадной загорелой ногой

Пыль поднимается лёгкими столбиками из-под его сандалий

И чуть-чуть мертвенной голубоватой патиной

Садится на тонкую невыносимую лодыжку

Единственно отсюда мне видимую

Сквозь чёрные змеевидные переплетения кустов

*  *  *

Я не хожу на футбол

Мне не нравятся их цельнолитые бесчувственные ноги

Смолоду осунувшиеся и окостеневшие до черепов их лица

Я читаю книги

Книжные фантомы всегда имеют мягкие удлинённые очертания

И бледные меланхолические лица

*  *  *

Быстроговорящая мамаша

Обёрнутая бесчисленным потоком складок

То придвинется, то отодвинется

В то время как её длинноногий нетвёрдый полуюноша сын

С маленьким как капелька крови пионерским значком

Слоняется от окна к окну

Подобно тургеневской девушке прислонясь к притолоке

Белым пальцем трогает виноградную лозу

Влетевшую в раскрытую дверь

И отсутствующим взглядом неописуемых глаз

Скользит по мне и неестественно щебечущей мамаше

И улетает к дальней, едва синеющей на горизонте

Полоске адриатических гор

Унося туда с собой и моё сердце

*  *  *

Одетая в обтягивающие серо-голубые брюки

Достаточно миловидная

Она влетает в комнату

Садится рядом

Берёт меня за руку и говорит, говорит, говорит

О своём женихе:

Как он добр! красив! нежен!

Он офицер! лейтенант!

Да, да, — отвечаю я, — помню, помню его

Он действительно очень, очень привлекателен

*  *  *

Он появился откуда-то из леса

Старший пионервожатый

Крепкие коленные чашечки и белые шорты

Романтический поворот головы чуть влево вверх

На загорелой рельефной шее

Я прислонился к нему

Как давно это было со всем этим приснившимся

Отлетевшим, отвалившимся в небытие пионерским летом

До сих пор помню тяжесть его

напрягшейся и в то же

время ласковой руки

*  *  *

Мы забрели с тобой в какой-то ангар

Складское помещение

Где валялись головы вождей всех революций

И разнообразных их наследников и продолжателей

Гигантские гипсовые ордена

Могущие украшать бы исполинские груди материков и континентов

Лежали полураскрошившиеся

И потемневшие от втянутой влаги

Мы стояли у двух портретов и долго смотрели друг на друга

Ты стоял у Ленина

А я — у Сталина

Господи, как ты был прекрасен

*  *  *

На опустевшей станции метро площадь Революции

Среди огромного количества бронзовых человеков

Около одного из них

Кажется, рабочего

Он стоял в маечке с короткими рукавами

И в чуть-чуть великоватых брюках

Загорелый, южный

Я долго смотрел на него

Потом подошёл

Он был не из Москвы, его не встретили, вот его узелок

Он был благодарен мне

Сейчас ему, наверное, уже где-то 30-35

Взглянуть бы, какой он сейчас

*  *  *

Они пишут контрольную работу -

Упадок демократии в Афинах

Я вижу его рыжеватый затылок среди прочих

Сейчас он подбежит самый первый

Одёрнет пионерский галстук и тихо протянет исписанный листок

Я погляжу на него и мне станет опять нехорошо

Что-то вроде догадки или сочувствия промелькнёт в его рыжеватых глазах

Ну что, пионер, будь готов! — пошучу я

Всегда готов! — певуче ответит он

*  *  *

Нас была компания со школьных времён

Спортсменов, отличников

И самый красивый неожиданно покончил собой

Они ничего не подозревали о нас, обо мне и о нём

Только удивлялись силе моего горя и переживания

Удивительного, как им тогда казалось, по моим молодым годам

Особенно для мужчины

Из глубины зала я вижу его тихого

За столом президиума с краю

Мне кажется, он замечает меня

И смущённо потупляет взор

Я вижу как лёгкая тень заливает его щеки

Когда он затягивается сигаретой

И выпускает прозрачное облако голубого дыхания

Так я вижу его молодого и страдающего

Зажатого между воздухом, который нельзя вдохнуть дважды

Как нельзя войти дважды в воду Гераклита

И красным знаменем за спиной президиума

Которое не знает, что такое дважды, трижды, четырежды

Я вижу его страдающего

Я умею ждать

*  *  *

Ох, уж эти нынешние

Дикие и лохматые

Я слежу за одним таким

Что ему известно о лагерях, о пытках и недоедании

О синеющих губах и сваливающихся со слабых шеек головках!? -

Ничего!

Вот он, как на турнике

Подтягивается на металлических вагонных поручнях в метро

Отчего чуть-чуть сползают его изношенные джинсики

Еле-еле обнажая смутно, как итальянское сфумато

Обрисовываемую полутенями

Ласковую спину

*  *  *

Он единственный, кого я помню во всех деталях

Могучий и упругий, словно выполненный из одного куска литой резины

Победитель в метании каких-либо копий, или чего-то там подобного

Когда он одевает белые джинсы

Затягивает ремень с жёлтой армейской бляхой на последнюю прорезь

Живот его, не переваливаясь, плоско и равномерно уходит внутрь -

Это незабываемо

*  *  *

Я помню себя в полинялой задравшейся матросочке

Переростком с длинными руками и ногами

С шишковатыми коленками и локтями

Каким бы я мог полюбить его сейчас

Не эта ли смутная память о трагедии мифического андрогина

Разделённого не в пространстве объектов

Но во времени

*  *  *

Старый,

Лысый,

Почти безобразный

Но мудрый

Знающий что-то такое

У меня нет желания уйти или отвергнуть его

Он рассказывает о тех временах

Когда положить партийный билет на стол

Считалось гражданской смертью

А порой и просто прямой смертью и оканчивалось

Да ладно! — говорит он, поглаживая меня -

Это позор мой! боль несглаживаемая

Отлично рассчитав, сколь обаятелен и неотразим

Этот трагический, невоспроизводимо экзотический

Опыт сурового победительного человека

*  *  *

Ну что, выпьем ещё

Глупенький!

Дурачок мой!

Тело полное шарма и податливости

На, возьми денег

Сбегай на свой очередной идиотский пиф-паф-фильм

Пока я просмотрю новое издание Анналов

Только не приходи позже одиннадцати

Я буду волноваться

*  *  *

Я глажу его по мощной костистой спине

Двугорбый любовник!

Один горб — несчастие

Два горба — уже новая антропология

Сложив белые тонкие длинные ноги

Как единорог — древнее свидетельство невинности -

Я сижу рядом с ним

Голый и дрожащий

*  *  *

Майскими днями

Праздничным днём

В коротких штанишках

Шатаясь по городу

Чуя и не в силах понять какую-то внутреннюю чью-то интригу

Внутреннее закипание

Чувствуя неодолимую истому

Сторонясь и огибая шумные завораживающие мужские компании

В слезах бросался я домой

Сжавшись, сидя на корточках у подъезда

Дожидался возвращения матери

И с неожиданной страстью, прямо злостью

Бросался на неё

Что с тобой? — и я с рыданием зарывался в её юбку

*  *  *

Ты думаешь, меня легко обмануть -

потянуться, улыбнуться, сделать обворожительный жест рукой и виноватый вид

Как на комсомольском собрании обсуждающем твоё персональное дело

Милый мой

Если я сочинил тебя

Неужели мне недостанет силы сочинить ещё

Пару ночей посидеть над книгами со всякими там альфами и омегами -

Что само по себе удовольствие -

А за результатом заходи на следующей неделе

Твой полосатый махровый халат недолго будет пустовать

*  *  *

Безутешный вид за окном

Да и что может быть утешительного

В этом до конца не достроенном и недоразрушенном

Гигантском полугороде

Где ты, в компании таких же фезеушных бессмысленных волчат

Гоняешь какую-нибудь консервную банку

Даже не дав себе труда взглянуть на часы, на которых уже три

И не озаботясь вспомнить, где ты обещался быть в это время

0

28

Ну вот,  пришла пора  скупых  мужских слёз...

0

29

Здесь была реакция  "Брюквы Тулово" (Доктор Г) на подборку Дворфа. Забавную и провокационную.

Отредактировано zulus (2012-06-30 11:21:28)

0

30

zulus

да ладно, все уже знают, что я люблю дурака повалять, кому я нужен?))
кстати, это не подборка, это единый цикл, составленный автором.
пригов умел весело потроллить общественность.
но сейчас это уже воспринимается как "ленин гриб" - милая старая классика, а не серьёзная какая-то провокация.

0

31

Здесь шла бесэда.

Отредактировано zulus (2012-06-30 11:21:53)

0

32

zulus

да просто умер от болезни.
в 2007 году.

0

33

zulus написал(а):

- девочки заходят в основном, чтобы самим самовыразиться, а не чтобы почитать чего;

Всё верно. Но и что другие пишут, я тоже читаю.

racist_dwarf написал(а):

да ладно, все уже знают, что я люблю дурака повалять, кому я нужен?))

Ваньку повалять и я люблю. Но за подборку спасибо. Как - то ничего подобного читать не доводилось.

zulus написал(а):

это или эпатаж, или мазохизм, или игра со спичками.

И кого этим сейчас удивиш?

0

34

БЕРТОЛЬД БРЕХТ

    АПФЕЛЬБЕК или ЛИЛИЯ В ДОЛИНЕ

    1

    С лицом невинным Якоб Апфельбек
    Убил отца и мать в родном дому
    И затолкал обоих в гардероб,
    И очень скучно сделалось ему.

    2

    Над крышей ветер тихо шелестел,
    Белели тучки, в дальний край летя.
    А он один в пустом дому сидел,
    А он ведь был совсем еще дитя.

    3

    Шел день за днем, и ночи тоже шли,
    И в тишине, не ведая забот,
    У гардероба Якоб Апфельбек
    Сидел и ждал, как дальше все пойдет.

    4

    Молочница приходит утром в дом
    И ставит молоко ему под дверь,
    Но Якоб выливает весь бидон,
    Поскольку он почти не пьет теперь.

    5

    Дневной тихонько угасает свет,
    Газеты в дом приносит почтальон,
    Но Якобу не нужно и газет,
    Читать газеты не умеет он.

    6

    Когда от трупов тяжкий дух пошел,
    Был Апфельбек сдержать не в силах слез.
    Заплакал горько Якоб Апфельбек
    И на балкон постель свою унес.

    7

    И вот спросил однажды почтальон:
    “Чем так разит? Нет, что-то здесь не то!”
    Сказал невинно Якоб Апфельбек:
    “То в гардеробе папино пальто”.

    8

    Молочница спросила как-то раз:
    “Чем так разит? Неужто мертвецом?”
    “Телятина испортилась в шкафу”, –
    С невинным он ответствовал лицом.

    9

    Когда ж они открыли гардероб,
    С лицом невинным Апфельбек молчал.
    “Зачем ты это сделал, говори!” –
    “Я сам не знаю”, – он им отвечал.

    10

    Молочница вздохнула через день,
    Когда весь этот шум слегка утих:
    “Ах, навестит ли Якоб Апфельбек
    Могилку бедных родичей своих?”

0

35

Однажды три друга охотника жили,
одежды у каждого -  некуда деть,
поэтому двое раздетыми были,
а третьему нечего было надеть.

Патронов у каждого столько бывало,
что с ружьями просто случалась беда.
Одно без патронов никак не стреляло,
а два незаряжены были всегда.

Однажды друзья на охоту ходили
и каждый в огромного зайца попал,
но двух из убитых они упустили,
а третий убитый от них убежал.

Идут они дальше. И видят -  далЁко
стоит у реки удивительный дом,
а в доме ни стен ни дверей и ни окон
к тому же и крыши не видно на нем.

Поднялись они на порог незнакомый
и в дверь постучали они, тук-тук-тук.
Хозяин, которого не было дома,
сейчас же поднялся и вышел на стук.

Три друга охотника разом вздохнули
и стали хозяина дружно просить :
-"Вы  нам не дадите большую кастрюлю,
чтоб в ней убежавшего зайца сварить?"

-"Кастрюлю? Пожалуйста, сколько угодно,
их три у меня не то что одна,
но две прохудились и стали не годны,
а в третьей кастрюле ни крышки ни дна.

Отредактировано алиенна (2011-07-25 21:52:03)

0

36

Каждый выбирает для себя :
женщину, религию, дорогу,
Дъяволу служить или пророку,
каждый выбирает для себя.

0

37

Эпиграмма

Супругою твоей я так пленился,
Что если б три в удел достались мне,
Подобные во всем твоей жене,
То даром двух я б отдал сатане,
Чтоб третью лишь принять он согласился.

**************

Иной имел мою Аглаю
За свой мундир и черный ус,
Другой за деньги — понимаю,
Другой за то, что был француз,
Клеон — умом ее стращая,
Дамис — за то, что нежно пел.
Скажи теперь, мой друг Аглая,
За что твой муж тебя имел?

0

38

М. Лермонтов

Делись со мною тем, что знаешь;
И благодарен буду я.
Но ты мне душу предлагаешь:
На кой мне чорт душа твоя!...

0

39

М. Волошин

В эту ночь я буду лампадой
В нежных твоих руках...
Не разбей, не дыши, не падай
На каменных ступенях.

Неси меня осторожней
Сквозь мрак своего дворца, -
Станут биться тревожней,
Глуше наши сердца.

В пещере твоих ладоней -
Маленький огонек -
Я буду пылать иконней...
Не ты ли меня зажег?

0

40

Здесь приглашёный Родманом "друг" анализироал стих - заинтересовался, поди ж ты!

Отредактировано zulus (2012-06-30 11:23:24)

0


Вы здесь » Сарказм-клуб » Литература » Чужие стихи, которые нам нравятся


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC